Исламофобия в Европе. Архивное фото

Теолог: мусульмане - не единственные виновники исламофобии

140
(обновлено 14:35 04.03.2016)
Истинный ислам предполагает толерантность, но зачастую это неверно истолковывается радикальными мусульманами и приводит к разжиганию антиисламских настроений, тем не менее, обвинять в исламофобии только самих мусульман в корне неверно, считает теолог.

Причины распространения исламофобии в западных странах, продолжающегося мусульманского противостояния на Ближнем Востоке, а также существования ложных представлений об исламской религии в обществе, стали главными темами беседы Sputnik с преподавателем факультета теологии Бакинского государственного университета Гошгаром Селимли.

– Какую роль играют сами мусульмане в том, что сегодня на Западе, в особенности в европейских странах, стремительно растет исламофобия?

– Эта проблема связана сразу с несколькими факторами. Среди них – некоторые ошибочные действия самих мусульман, в том числе ситуации, когда ложные представления в исламе выдаются за истинные, отношение к другим религиям проявляется совершенно не так, как это прописано в исламе, и другие ошибки.
Дело в том, что истинный ислам предполагает толерантное отношение к другим народам, религиям, различным идеям. Однако эта толерантность, к сожалению, неверно растолковывается теми мусульманами, кто придерживается радикальных взглядов, и в результате у противоположной стороны растут антиисламские настроения. То есть все это можно рассматривать, как закон "действие – противодействие", что значит — люди будут относиться к вам так же, как и вы к ним.

Ошибочная трактовка некоторых доктрин в исламе, отсутствие доверительных  взаимоотношений приводит в итоге к возникновению исламофобии. Естественно, все вышесказанное – не единственные причины данной проблемы, многое зависит от того, с какого ракурса мусульмане рассматриваются представителями других религий. Важно знать, как люди в мире относятся к мусульманам, каковы их взгляды на мир, разные  нации и народности, религию вообще и мусульман в частности. Я хочу сказать, что обвинять в исламофобии только самих мусульман в корне неверно.

К примеру, несмотря на то, что в европейских странах мусульмане имеют возможность спокойно исповедовать свою религию, они нередко подвергаются нападкам националистов. Такие люди, называя себя “консерваторами”, “националистами”, своим предвзятым отношением к религиозным противникам – мусульманам – демонстрируют заинтересованность в разжигании исламофобии. Особенно хотелось бы отметить Германию и Англию, хотя, конечно же, этого нельзя сказать обо всех немцах и англичан.

– Может, исламофобия подпитывается также противостоянием, которое существует в самом мусульманском мире, в частности, на Ближнем Востоке между Саудовской Аравией и Ираном?

– Нет, это не так. Дело в том, что мусульманские ученые в этих странах, как шииты, так и сунниты, общаются друг с другом, при этом Иран и Саудовская Аравия имеют достаточно хорошие отношения. Это только со стороны кажется, что они враги, но, так или иначе, эти страны близки друг к другу. Вообще, все то, что происходит на Ближнем Востоке, к религии не имеет никакого отношения. Между ИРИ и СА существуют проблемы политического характера, оба государства стремятся к влиянию в регионе. Столкновения на Ближнем Востоке – политические и не имеют к исламофобии никого отношения.

– Это противостояние уже привело к тому, что в Сирии погибло более 400 тысяч человек. Неужели в исламе политика ценится выше человеческой жизни?

– Конечно же, нет. Однако, надо понимать, что в управлении государством, в налаживании отношений с зарубежными странами, политика играет важную роль. В каждой стране есть государственные органы, которые регулируют политические отношения, и эти органы имеют свою политическую мораль, которая и определяет политические действия. Но на первом месте, безусловно, стоит жизнь человека, чему учит и наша религия.

– В распространении негативного отношения к исламу немалую роль играет то обстоятельство, что вопросами религии нередко занимаются те, кто не имеет к ней непосредственного отношения. При этом люди, к примеру, обычно спрашивают, а может ли религиозный деятель заниматься  бизнесом, в том числе, организацией поминок,  которые устраиваются в так называемых "VIP-палатках"?

– Сервис "VIP-палатки" – это один из видов предпринимательской деятельности, который, естественно, никак не связан с религией. И кто бы ни занимался этим – бизнесмен или религиозный деятель – н  подобное надо смотреть нормально. Тут следует учитывать то обстоятельство, что эта услуга востребована, а если есть спрос, есть и предложение. Но я еще раз повторяю, что все это не имеет отношения к исламу.

140
Теги:
Гошгар Селимли, Политика, Исламофобия, VIP-палатки
По теме
Керри: главную угрозу США представляет религиозный экстремизм
Кэмерон призвал поддерживать отстаивающих ислам как мирную религию
Ужесточаются правила осуществления религиозной деятельности

Российский боец смешанных единоборств Хабиб Нурмагомедов, фото из архива

Шамиль Завуров: Хабиб до сих пор не пришел в себя после моего поражения Нариману

2
(обновлено 21:12 23.09.2021)
Российский боец по прозвищу "Лев Дагестана" рассказал о том, как его поддержали поклонники из Азербайджана после поражения от Наримана Аббасова.

БАКУ, 23 сен — Sputnik. Бывший чемпион Абсолютного бойцовского чемпионата (UFC) Хабиб Нурмагомедов никак не может прийти в себя после поражения своего подопечного Шамиля Завурова от Наримана Аббасова. Об этом Завуров рассказал YouTube-каналу "Вестник ММА", сообщает Sputnik Азербайджан.

Азербайджанский боец ММА Нариман Аббасов на минувшей неделе успешно защитил свой чемпионский пояс AMC Fighr Nights, одержав победу над россиянином Шамилем Завуровым по прозвищу "Лев Дагестана". Аббасов отправил соперника в нокаут уже в первом раунде.

Завурову в подготовке к поединку с Аббасовым помогал бывший чемпион UFC Хабиб Нурмагомедов.

Это спорт

По словам Завурова, всем тем, кто помогал ему готовиться к поединку, в том числе и Нурмагомедову, было тяжелее, чем ему самому.

"Когда проигрывает кто-то из близких и я нахожусь в его углу, то мне тоже настолько бывает тяжело. Всем тем, кто секундирует, особенно если это его близкий человек, бывает очень сложно. Конечно же Хабибу и остальным ребятам было еще хуже, чем мне. Все они до сих пор не пришли в себя. Но ничего не поделаешь - это спорт. Значит, так должно было случиться", - рассказал боец.

Завуров рассказал также о тактике боя, которую он избрал вместе с Хабибом Нурмагомедовым.

"К сожалению, не получилось показать то, что я готовил. Я вообще рассчитывал на долгий бой в пять раундов, поэтому выбрал такую тактику. Не хотели сразу лезть в обмен ударов и идти в борьбу, чтобы сохранить силы до конца боя. Но у Наримана был свой план - он начал идти вперед. В какой-то момент ему удалось попасть в висок, после чего я не смог восстановиться. В глазах был туман. После этого он понял, что я чуть-чуть потерялся и начал бить. Второй удар тоже прилетел куда-то в голову", - вспомнил Завуров.

Возраст ни при чем

При этом он подчеркнул, что проиграл не из-за случайно пропущенного удара от Аббасова.

"Не думаю, что в этом поединке сыграл роль возраст, также не считаю, что проиграл по случайности. Ее в боях не бывает. Нариман готовил свой удар и он у него получился. Все знают, что Нариман правой бьет и мы были готовы к этому. Но я не успел. Было бы неправильно по отношению к Нариману говорить о том, что я случайно пропустил удар", - заметил боев.

При этом Завуров признался, что намеренно отказался идти в борьбу в поединке с Аббасовым.

План "Б"

Кстати, в ходе интервью был продемонстрирован ролик, в котором Хабиб Нурмагомедов за несколько минут до боя говорит следующее: "Они думают, что мы бороться будем, а у нас план "Б" - бить".

"Действительно, у нас был такой план. Все же знают, что мой основной козырь – это борьба. Но мы понимали, что в силу возраста я не смогу бороться все пять раундов. Поэтому по нашему плану я должен был беречь силы, вести бой в стойке. Но план не сработал. Возможно, если бы я начал сразу бороться, то Нариман бы устал и не так сильно бил. Хотя и я мог устать после двух раундов и он бы отправил меня в еще более глубокий нокаут", - рассказал Завуров.

Никаких претензий

Напомним, что сразу после завершения боя в клетку прыгнул брат Завурова Магомедрасул Хазбуллаев.

"Я потом спросил у него, почему он запрыгнул в клетку. Мы посмотрели запись боя и в том эпизоде было все нормально. Судья остановил поединок вовремя, никаких претензий ни к арбитру, ни к Нариману у меня нет. Он, как и любой боец, хотел выиграть, поэтому бился до последнего, пока судья не остановил бой. Как только судья вмешался, Нариман отошел. Что касается Магомедрасула, то это были просто эмоции и он себя не контролировал", - считает Завуров.

Российский боец отметил, что после поражения его поддержало много людей, в том числе и из Азербайджана.

"Думаю, если бы я выиграл, столько людей меня не поддержало бы. Всем огромное спасибо. Я просто не успевал отвечать. Не увидел ни одного плохого комментария в свой адрес. Даже очень много азербайджанцев поддержало. Конечно же, они за своего болели, но все равно очень сильно поддержали", - добавил Завуров.

Читайте также:

2
Теги:
Боец, Хабиб Нурмагомедов, поражение
Посетители смотрят на картины французского художника Пьера Боннара во время пресс-показа выставки коллекции братьев Морозовых в Париже

"Из России с любовью": Ван Гог и Гоген выставляются во Франции

4
(обновлено 21:12 23.09.2021)
В Париже Эммануэль Макрон открыл едва ли не самую значимую экспозицию года: меценат Бернар Арно, пусть и с опозданием на 100 лет, отдает долг Франции в отношении России.

Две сотни шедевров, собранных братьями Морозовыми, выставленные в основанном самым богатым французом фонде Луи Виттона, позволяют оценить подвиг потомков русских крепостных, сумевших благодаря уму, таланту и, что скрывать, колоссальной щедрости создать рынок европейского искусства в том его виде, который мы знаем сегодня. Как картины великих художников оказались в России, изучала колумнист РИА Новости.

Империя семьи Морозовых началась с пяти рублей золотом, которые основатель династии Савва Васильевич, конюх, а потом и ткач-кустарь, обратил трудом и верой в состояние, выкупив и себя, и свою семью из крепостных.

История становления фамилии Морозовых — это история России, в которой яркое, сильное и свободное третье сословие дало старт процветанию российского государства и создало условия для восхождения русского искусства.

"И серебряный месяц ярко над серебряным веком стыл…"

Получив отменное образование и отточив вкус, как и умение разбираться в искусстве, братья, уже составившие для себя коллекцию полотен русских мастеров, решают отправиться в Париж.

Друзья Морозовых художники Серов и Коровин их в этом начинании поддерживают. Оказавшись в столице Франции, русские купцы направились, вопреки расхожему тогда представлению, не в театр и не в ресторан, а прямиком к галеристам. Те им показали искусство, которое, как думали местные арт-дилеры, соответствует русскому духу.

Однако Морозовы, и Михаил (старший), и Иван (младший), назвали продавцам совершенно другие имена. Тех, чьи полотна тогда никто и не думал покупать. Первым был Ван Гог. Вторым — Гоген.

Сами французы легко отвергли и того, и другого: жестокий мир ярости и несправедливости, практически сочившийся кровью в тех же "Красных виноградниках в Арле", жизнь без неба и почти без воздуха в "Прогулке заключенных" предсказывали совершенно иную будущую реальность.

Но об этой новой реальности во Франции слышать никто не хотел. И поэтому революция, которая совершилась в искусстве, для самих французов, привыкших к галантной и гладкой живописи, прошла абсолютно в тот момент незамеченной.

Но эту боль, это страдание, это бесконечное желание вырваться на волю почувствовали потомки русского крепостного крестьянина. Морозовы сумели это ощутить потому, что воспитаны были в русской культуре, а она — в противоположность и французской и, если шире, европейской культуре — предполагает жертвенность и страдания: без них смысл жизни постичь невозможно.

Как из кровавого ада сопротивления ордынскому нашествию родилась "Троица" Рублева, так, пусть и с меньшими жертвами, грядущий слом прежнего порядка и Ван Гог, и Гоген, и Сезанн, и Матисс, и Пикассо ощутили и показали раньше других.

Российские рубли за французские шедевры

Собрание составлялось по-купечески основательно, когда нужное полотно выбиралось часами, а оплачивалось по-купечески же щедро. "Русский, который не торгуется" — так Ивана Морозова прозвали в Париже.

Именно он, Иван Абрамович, подхватив эстафету от скоропостижно скончавшегося брата Михаила, создал рынок, где цена на полотна Ван Гога взлетела от нескольких десятков франков до многих десятков тысяч франков, где Сезанн стал знаменитым (и покупаемым) художником благодаря тому, что Морозов, не скупясь, приобретал его пейзажи и натюрморты.

Семнадцать тысяч рублей — траты только одного дня, который Морозов как-то провел в парижской галерее. Ни один богатый европеец на такой размах способен не был, и речь шла не столько о размере состояния, сколько об умении разглядеть будущее искусства и, что еще важнее, оценить щедро — и по-русски, и по-купечески — мощь таланта.

Величие Ван Гога на фоне Триумфальной арки

Реакция на открывшуюся экспозицию во Франции была истинно французской. Описывая масштабы подвижничества Морозовых, пресса подробнейшим образом смакует детали экспроприации собрания после революции, изгнания и эмиграции коллекционера. С видимым удовольствием рассказывает о "разделе коллекции, хранившейся десятилетия под спудом цензуры и диктатуры" и о том, естественно, что "Бернар Арно сумел организовать выставку исключительно благодаря знакомству и личной встрече с Владимиром Путиным".

Любые иные интенции в заранее заученном списке у узколобых камердинеров от журналистики просто отсутствуют, как они отсутствовали у тех, кто полагал живопись Матисса, Гогена или Ван Гога "яркой и пятнистой мазней".

Посредственность видит посредственность издалека — в трех километрах от залов, где развешивали полотна гениев французского искусства, собранных русскими купцами, — рабочие заматывали Триумфальную арку в тряпки линялого сизого цвета. И это событие ровно та же пресса назвала "экспрессией свободы в эпоху постмодерна".

Заматывали не для реставрации, а для перформанса, как принято у прикормленных арт-критиков называть этот тренд: усопший не так давно автор прославился тем, что тратил много чужих денег, а еще больше — ткани из полиэстера, чтобы задрапировать известные здания или монументы.

Не создать свое, а прикрыть кем-то другим созданное, при этом громко сказав: "Я так вижу!". Более яркую антитезу неудержимому русскому коллекционеру, оказавшемуся способным предъявить городу и миру таланты французских художников, чем стыдливо закутанный в ношеное символ славы Франции, придумать невозможно.

В Париже Россия вновь утвердила величие истинных и неоспоримых вершин европейской живописи, ну а Триумфальная арка и жители столицы Франции, ходящие мимо, сдались, как обычно, на милость крикливых дельцов от псевдоискусства.

4
Теги:
Россия, Франция, Выставка