Пещера Вагам в поселке Гарачала Сальянского района

Мюрид "Большого шейха" исчез из сальянской пещеры

902
Личность этого философа окутана тайной, его жизнь остается загадкой для современной науки, но вера и любовь людей помогли сохранить его имя для истории.

Аяз Яшылйарпаг, Sputnik Азербайджан

В поселке Гарачала Сальянского района, у склона горы Гюровдаг, есть пещера под названием Вагам. Это место на протяжении многих столетий является святилищем, куда стекаются тысячи паломников со всей страны.

Пещера находится глубоко в земле, сверху накрыта большими камнями и булыжниками, а войти в нее и передвигаться внутри можно только на четвереньках – высота тут чуть превышает метр.

Потолок и стены пещеры каменные, и для того чтобы она не обрушилась, изнутри установили опорные столбы. На входе в пещеру паломники построили каменную лестницу, расширили вход, оштукатурили его. Здесь же неподалеку построили мечеть, соорудили навес, расставили скамейки.

Святость пещеры связана с Həzrət baba ("Святой дед")

Консультант Центра культуры города Ширвана Эльдар Гамарли сказал в беседе со Sputnik Азербайджан, что Вагам – не единственная пещера в Гюровдаге, но многие из них разрушились: "Есть пещеры, строение и историческая значимость которых намного богаче и интереснее, чем в Вагаме. Но ни одна из них не стала святилищем".

А все потому, что когда-то в этой пещере жил ближневосточный поэт, философ и путешественник, известный под псевдонимом Баба Кухи.

В исторических источниках, а также в народных легендах встречается такое количество различных псевдонимов Кухи, что сама вероятность того, что все они принадлежат одному и тому же человеку, периодически становилась предметом спора между исследователями.

Согласно опять-таки неточным данным, его полное имя звучит как Абу Абдуллах Мухаммед ибн Абдуллах ибн Убейдуллах ибн Бакуя. Последнее имя дает основание некоторым ученым предполагать, что Кухи родился в Баку, однако точное место его рождения науке пока неизвестно. Как и точная дата рождения и смерти — предполагается, что он жил на рубеже X и XI веков и прожил более ста лет.

Камень с древними надписями
© Sputnik / Kamal Almuradlı
Камень с древними надписями

В народе его также называли "Святой дед" и "Снежный дед".

На Востоке Кухи считался мюридом (учеником – ред.) суфия Абу Абдуллаха ибн Хафифа, известного как "большой шейх", а также одним из первых видных представителей суфийской поэзии. Многие исследователи отмечают у него три крупных поэтических произведения, а также диван (собрание поэтических произведений) на фарсидском языке. Некоторые ученые предполагают, что Кухи еще за 30-40 лет до Бируни и за 500 лет до Коперника уже высказывал идеи по поводу гелиоцентрической системы земли.

Если святость этим местам придают не камни, а историческая личность, то мы обязаны рассказать о ней подробнее. И первый вопрос, который может возникнуть у любого читателя:

Кем был Кухи, почему и откуда он пришел в Вагам?

Исследователи считают, что Кухи – старший брат Пир Гусейна, который был везиром во дворце Ширваншахов (кстати говоря, мавзолей Пир Гусейна возле реки Пирсаатчай также веками остается местом поклонения). По легенде, братья часто спорили, их взгляды во многом расходились, поэтому Кухи и решил уехать.

Какое-то время он жил в долине Пирсаатчай — к югу от Шамахи, потом у склона Бабадага, который ныне также находится на территории Шамахинского района. Даже свою старость философ провел в путешествиях. Долгое время он жил в городе Нишапур возле Мешхеда в Иране, потом остановился в Ширазе, поэтому его также называют Нишапури и Ширази. Исследователи, ссылаясь на его собственные произведения, пишут, что в своих путешествиях он собрал тридцать тысяч историй и три тысячи хадисов.

Консультант Центра культуры города Ширвана Эльдар Гамарли
© Sputnik / Kamal Almuradlı
Консультант Центра культуры города Ширвана Эльдар Гамарли

По словам Гамарли, он не встречал нигде в научной литературе сведений по поводу того, что Кухи жил в Вагаме: "Однако, многовековая вера людей и легенды, которые передавались из поколения в поколение и дошли без изменений до наших дней, не могут считаться безосновательными. Между Вагамом и Пирсаатчаем расстояние 30-35 километров. Может быть, Дед Кухи действительно сперва жил там, а потом переселился в пещеру".

Исследователь также обращает внимание на то, что научная литература и легенды во многом схожи: "В обоих говорится о том, что он жил в горах, в пещере и особенно отмечается его святость. Слово "кухи" в его имени означает "человек гор", "человек, живущий в горах" (по фарсидски "кух" означает "гора")".

Зачем нам нужен Кухи?

Многие паломники, которые приходят к святилищу, не знают, что Кухи являлся исторической личностью, ничего не слышали о его жизни и деятельности, философских взглядах. Он для них всего лишь сверхъестественная сила. Он вселяет надежду, и люди верят, что каждая произнесенная у его очага молитва принимается Всевышним.

И простых людей не в чем упрекнуть – во многом наследие Кухи, его произведения, которые хранятся в различных библиотеках мира, все еще ждут научного исследования.

Но если все же отложить в сторону литературу, философию, вопрос веры и самого Кухи и взглянуть на Вагам просто как на пещеру? Разве не может небольшая пещера поведать о более древней истории этой земли? Ведь даже школьник знает, что пещера – это место обитания первобытных людей. Также на кладбище рядом с пещерой есть немало древних могил, и, хотя надписей на большинстве могильных камней нет, они могут о многом поведать своими формами и стилем.

Тысячелетняя вера людей и, возможно, даже сама сверхъестественная сила Кухи не дали стереть его имя из истории. Тогда почему же в это святилище не прийти ученым?

Согласно поверьям, Кухи ушел из Вагама в Бабадаг и там пропал. Более того, утверждается, что это гора получила свое название именно после того, как стала пристанищем "Святого деда".

Примечательно, что его могила в Ширазе также стала местом паломничества.

И сам философ как будто предвидел любовь народа, которая будет длиться тысячу лет, когда писал эти строки: "Сердце Кухи, освободившись от тела, упало в огромную пучину…"

902
Теги:
Азербайджан, Сальян, Эльдар Гамарли, Пещера, Святой дед, Кухи

Посетители смотрят на картины французского художника Пьера Боннара во время пресс-показа выставки коллекции братьев Морозовых в Париже

"Из России с любовью": Ван Гог и Гоген выставляются во Франции

3
(обновлено 21:12 23.09.2021)
В Париже Эммануэль Макрон открыл едва ли не самую значимую экспозицию года: меценат Бернар Арно, пусть и с опозданием на 100 лет, отдает долг Франции в отношении России.

Две сотни шедевров, собранных братьями Морозовыми, выставленные в основанном самым богатым французом фонде Луи Виттона, позволяют оценить подвиг потомков русских крепостных, сумевших благодаря уму, таланту и, что скрывать, колоссальной щедрости создать рынок европейского искусства в том его виде, который мы знаем сегодня. Как картины великих художников оказались в России, изучала колумнист РИА Новости.

Империя семьи Морозовых началась с пяти рублей золотом, которые основатель династии Савва Васильевич, конюх, а потом и ткач-кустарь, обратил трудом и верой в состояние, выкупив и себя, и свою семью из крепостных.

История становления фамилии Морозовых — это история России, в которой яркое, сильное и свободное третье сословие дало старт процветанию российского государства и создало условия для восхождения русского искусства.

"И серебряный месяц ярко над серебряным веком стыл…"

Получив отменное образование и отточив вкус, как и умение разбираться в искусстве, братья, уже составившие для себя коллекцию полотен русских мастеров, решают отправиться в Париж.

Друзья Морозовых художники Серов и Коровин их в этом начинании поддерживают. Оказавшись в столице Франции, русские купцы направились, вопреки расхожему тогда представлению, не в театр и не в ресторан, а прямиком к галеристам. Те им показали искусство, которое, как думали местные арт-дилеры, соответствует русскому духу.

Однако Морозовы, и Михаил (старший), и Иван (младший), назвали продавцам совершенно другие имена. Тех, чьи полотна тогда никто и не думал покупать. Первым был Ван Гог. Вторым — Гоген.

Сами французы легко отвергли и того, и другого: жестокий мир ярости и несправедливости, практически сочившийся кровью в тех же "Красных виноградниках в Арле", жизнь без неба и почти без воздуха в "Прогулке заключенных" предсказывали совершенно иную будущую реальность.

Но об этой новой реальности во Франции слышать никто не хотел. И поэтому революция, которая совершилась в искусстве, для самих французов, привыкших к галантной и гладкой живописи, прошла абсолютно в тот момент незамеченной.

Но эту боль, это страдание, это бесконечное желание вырваться на волю почувствовали потомки русского крепостного крестьянина. Морозовы сумели это ощутить потому, что воспитаны были в русской культуре, а она — в противоположность и французской и, если шире, европейской культуре — предполагает жертвенность и страдания: без них смысл жизни постичь невозможно.

Как из кровавого ада сопротивления ордынскому нашествию родилась "Троица" Рублева, так, пусть и с меньшими жертвами, грядущий слом прежнего порядка и Ван Гог, и Гоген, и Сезанн, и Матисс, и Пикассо ощутили и показали раньше других.

Российские рубли за французские шедевры

Собрание составлялось по-купечески основательно, когда нужное полотно выбиралось часами, а оплачивалось по-купечески же щедро. "Русский, который не торгуется" — так Ивана Морозова прозвали в Париже.

Именно он, Иван Абрамович, подхватив эстафету от скоропостижно скончавшегося брата Михаила, создал рынок, где цена на полотна Ван Гога взлетела от нескольких десятков франков до многих десятков тысяч франков, где Сезанн стал знаменитым (и покупаемым) художником благодаря тому, что Морозов, не скупясь, приобретал его пейзажи и натюрморты.

Семнадцать тысяч рублей — траты только одного дня, который Морозов как-то провел в парижской галерее. Ни один богатый европеец на такой размах способен не был, и речь шла не столько о размере состояния, сколько об умении разглядеть будущее искусства и, что еще важнее, оценить щедро — и по-русски, и по-купечески — мощь таланта.

Величие Ван Гога на фоне Триумфальной арки

Реакция на открывшуюся экспозицию во Франции была истинно французской. Описывая масштабы подвижничества Морозовых, пресса подробнейшим образом смакует детали экспроприации собрания после революции, изгнания и эмиграции коллекционера. С видимым удовольствием рассказывает о "разделе коллекции, хранившейся десятилетия под спудом цензуры и диктатуры" и о том, естественно, что "Бернар Арно сумел организовать выставку исключительно благодаря знакомству и личной встрече с Владимиром Путиным".

Любые иные интенции в заранее заученном списке у узколобых камердинеров от журналистики просто отсутствуют, как они отсутствовали у тех, кто полагал живопись Матисса, Гогена или Ван Гога "яркой и пятнистой мазней".

Посредственность видит посредственность издалека — в трех километрах от залов, где развешивали полотна гениев французского искусства, собранных русскими купцами, — рабочие заматывали Триумфальную арку в тряпки линялого сизого цвета. И это событие ровно та же пресса назвала "экспрессией свободы в эпоху постмодерна".

Заматывали не для реставрации, а для перформанса, как принято у прикормленных арт-критиков называть этот тренд: усопший не так давно автор прославился тем, что тратил много чужих денег, а еще больше — ткани из полиэстера, чтобы задрапировать известные здания или монументы.

Не создать свое, а прикрыть кем-то другим созданное, при этом громко сказав: "Я так вижу!". Более яркую антитезу неудержимому русскому коллекционеру, оказавшемуся способным предъявить городу и миру таланты французских художников, чем стыдливо закутанный в ношеное символ славы Франции, придумать невозможно.

В Париже Россия вновь утвердила величие истинных и неоспоримых вершин европейской живописи, ну а Триумфальная арка и жители столицы Франции, ходящие мимо, сдались, как обычно, на милость крикливых дельцов от псевдоискусства.

3
Теги:
Россия, Франция, Выставка
Дом-музей Бюльбюля в Шуше

Назначен директор дома-музея Бюльбюля в Шуше

17
(обновлено 19:35 23.09.2021)
Министр культуры Анар Керимов подписал указ о назначении руководителя дома-музея известного азербайджанского композитора и ханенде, расположенного в городе Шуша.

БАКУ, 23 сен — Sputnik. Фахреддин Гаджибейли назначен директором дома-музея Бюльбюля в Шуше, сообщили Sputnik Азербайджан в министерстве культуры Азербайджана.

Министр культуры Анар Керимов уже подписал соответствующий указ по этому поводу. Фахреддин Гаджибейли, житель Агдамского района, в свое время работал в Агдамском драматическом театре.

Открытие после реставрации дома-музея Бюльбюля в городе Шуша состоялось 29 августа. Ремонтно-восстановительные работы и реконструкция были проведены по поручению главы государства. Музей был восставлен на личные средства посла Азербайджана в Российской Федерации Полада Бюльбюльоглу.

Во время оккупации города Шуша дом был приведен в непригодное состояние, на несущих стенах появились трещины и они обрушились. В ходе реставрации стены были восстановлены. В комнатах были заменены сгнившие и пришедшие в непригодное состояние кровля, двери и окна, при этом их исторический вид сохранен.

Во время реставрационных работ на стенах, выходящих на балкон, на камне под штукатуркой были обнаружены две надписи арабской вязью и изображение, символизирующее солнце. Одна из надписей отображает аят из Корана, другая указывает на дату постройки дома. Недавно обнаруженная надпись на стене свидетельствует о том, что здание было построено в 1788 году.

Типологически здание отражает исторические особенности жилых домов Карабаха и Азербайджана, внутреннее строение комнат присуще традиционным азербайджанским домам.

В настоящее время в доме создается музейная экспозиция. Во дворе дома-музея установлен новый бюст Бюльбюля, также сохранен старый.

Читайте также:

17
Теги:
Бюльбюль, музей, директор, Шуша
Тема:
Восстановление города Шуша